Разделы: К обсуждению |

Степени свободы Алексея Викторова

Юрий Виленский

stepenisvobodi1.jpg

Год без Алексея Павловича Викторова… Словами поэта — «Все вокруг молчит о славной и высокой жизни». И все-таки, говорить об этой обаятельной личности, о его явлении миру хочется в радостных тонах — этот не чувствовавший груза лет седовласый юноша с доброй и чуть смущенной улыбкой украшал Киев. Да и как могло быть иначе? Алеша Викторов родился здесь, в родном городе, 3 мая 1945 года, на самом пороге Победы, и, быть может, прелюдия решающих его шевелений и движений в материнском лоне совпадала у его мамы с этими грандиозными предчувствиями, а в первые ощущения младенца входили отзвуки и сияние великих салютов.
Конечно же, кажется, сама судьба завербовала Алексея Викторова в медицину. Его мама, выпускница Киевского мединститута тревожным летом 1941-го Мария Павловна Викторова, сразу оказавшись на фронте, всю войну, нередко под огнем, прошла в качестве начальника медицинской службы отдельного железнодорожного батальона. Да и дед его по маме был фельдшером. Битвы на рельсах, дыхание опасности и при отступлении, и при наступлении, — все это Мария Викторова познала сполна. И, быть может, вслед за Верой Пановой могла бы написать свою повесть о драмах и редких утешительных моментах на таких бесконечных верстах, о почти неизвестном в хронике Великой Отечественной, если бы не иные притяжения. Вскоре после завершения войны Мария Павловна перешла на работу в библиотеку родного института, и теперь ее любимыми детьми, наряду с Алешей, стали возвращаемые и восстанавливаемые книги, среди них — и совсем старинные и уникальные, казалось бы, навсегда исчезнувшие, и первые скромные новинки, и печатные свидетельства деяний фронтовой и тыловой медицины. С ранних дошкольных лет Алексей рос в этом просвещенном мире, имена видных ученых звучали для мальчика неким паролем. А потом Мария Павловна стала детским инфекционистом и проработала на этой кафедре все дальнейшие годы. Разумеется, сын, избрав педиатрический факультет, поступил в 1963 году в Киевский медицинский институт. Любимая средняя школа была уже позади…
Хотя Алексей Викторов так и не стал практиком-педиатром, окончив в 1969-м, в свои 24 года, этот факультет, особые его токи, конечно же, предопределили его предназначение как клинического фармаколога. Дело в том, что как раз в этой обители гуманистической любви в лице педиатрических кафедр культивировалась наука нюансов у постели маленького пациента. Она, пожалуй, в первую очередь касалась фармакологических портретов и дозировок лекарств. Совершенно сознательно, воспринимая, скажем, тенденции одного из своих учителей на таком поприще Виктора Сидельникова самым внимательным образом относиться к медикаментозному скринингу в великом поручении хранить и восстанавливать здоровье ребенка, Алексей Павлович предпочел в качестве научного старта кафедру фармакологии. Два «Ч» явились тут, если можно так выразиться, сверхмощными этическими магнитами — заведующий кафедрой, крупнейший фармаколог и токсиколог академик АМН СССР Александр Ильич Черкес и его одаренный ученик и преемник, ныне член-корреспондент НАН и НАМН Украины Иван Сергеевич Чекман.
Окончив в 1972 году аспирантуру, А. Викторов вплоть до 1996 года был ассистентом, затем — доцентом этой кафедры, развивая как свое доминантное направление возрастную, в частности педиатрическую, фармакологию. Понятно, что это были университеты научной точности, если хотите — математика медицины. Кандидатская диссертация А. Викторова была посвящена применению сердечных гликозидов в раннем детском возрасте, а докторская — исследованию адренергических и антиадренергических средств в постнатальный период. Знаменательно, что векторы докторской диссертации послужили первопричиной включения киевлянина во Всесоюзную проблемную комиссию АМН СССР по фармакологии.
Антибюрократ, но с организационными задатками, — эти свойства были как бы заложены в натуре А. Викторова. Неудивительно, что вскоре после окончания аспирантуры его назначают заместителем декана, а затем и деканом по работе с иностранными студентами. В чем-то это — дипломатический участок, однако и тест на образованность, синтонность с другими. Говорят, яркие идеи витают в воздухе, остается лишь их уловить. И в 1972 году ректор медицинского института профессор Семен Семенович Лаврик предлагает Алексею в короткие сроки организовать чтение клинической фармакологии — фактически во многом новой дисциплины — для шестикурсников лечебного и педиатрического факультетов. Так прокладывается его почти неизведанная и, в сущности, судьбоносная дорога.
Оставаясь до 1989 года в ипостаси декана, Викторов денно и нощно концентрируется на новой тематике. Его 5 монографий, 11 справочников, 5 учебников — как персональная, в определенных чертах энциклопедическая Викторовская библиотека в сферах клинической фармакологии, где образцом сияет книга выдающегося ее создателя в нашей стране, врача и ученого Бориса Евгеньевича Вотчала. Впрочем, время вносит свои поправки и нововведения в этот сценарий. В начальные годы эры независимости Украины Алексей Павлович некоторый период, не оставляя любимого дела, трудится в Минздраве Украины и даже возглавляет отдел науки, однако это скорее случайная колея.
В средине 1990-х прочерчивается решающая научная линия: А. Викторов возглавляет в Национальном институте кардиологии имени академика Н.Д. Стражеско отдел клинической фармакологии с лабораторией функциональной диагностики. Именно здесь, в просторной комнате, где царил кажущийся хаос настоящего дела, я однажды довольно долго, приветливо принятый, беседовал с Алексеем Павловичем — для него не существовали табели о рангах… Однако следует подчеркнуть главное: его должности в Фармакологическом комитете, а затем в Фармцентре, где профессор Викторов руководил отделом фармакологического надзора как своеобразным Второзаконием в лекарствоведении, оставаясь с 2009 года консультантом управления послерегистрационного мониторинга лекарственных средств, — все вне зависимости от карьерных преформаций зиждилось на материях клинической фармакологии. В этом русле и возник журнал с долговременным названием «Рациональная фармакотерапия», который генерировал и возглавил А. Викторов. Проще говоря, это манифестный журнал, направленный на то, чтобы медикаментозные воздействия приносили только пользу и лекарства не становились ядом. Надо добавить, что Алексей Павлович был и одним из составителей Первой Национальной фармакопеи Украины, Государственного формуляра лекарственных средств, соредактором и соавтором «Компендиума».
Что за человек он был? В строках после ухода, написанных учениками, встает эта неповторимая гравюра гармоничной и тонкой личности, оптимиста в наш пессимистический век: «Именно Вы научили нас таким простым премудростям жизни, как быть в ладу с самим собой и людьми, не ходить в тот дом, где тебя не любят, и не частить туда, где ждут, не быть категоричным, стремиться быть «над событиями». Но главное — в эпоху негласного крепостничества Алексей Викторов позволял себе, да и просто это было его природным пульсом, оставаться свободным от пут должностей, соискательства успеха, предпринимательских искушений. Степени своей свободы, и эту формулу я нашел в нежном, пронизанном симпатией к своему герою очерке Эльвиры Сабадаш об Алексее Павловиче (2005), он рассматривал как свой абсолют.
Однажды о диссертации Валентина Войно-Ясинецкого, хирурга, ставшего архиепископом, сказали, что она напоминает рулады соловья, который не может не петь. Примерно такой же органичной воспринимается мелодия Алексея Викторовича в науке и жизни. 28 апреля 2011 года отлетела его душа. Но вечность чеканит и будет, хочется верить, напоминать — «Он между нами был».
Поделиться с друзьями: