Разделы: Информация |

Медицина неотложных состояний

Oбзор исследований 2007 года

Экспериментальные исследования

Экспериментальные исследования – это публикации, оригинальные статьи, краткие сообщения, посвященные следующим темам: механизмы повреждения легких и методы их лечения, комбустиология и травматология, полиорганная недостаточность, патофизиология и лечение сепсиса, тяжелый сепсис и септический шок.

Искусственная вентиляция легких – от патогенеза до методов лечения

Аспирация желудочного содержимого часто заканчивается острым повреждением легкого или респираторным дистресс-синдромом взрослых (РДСВ). В исследовании A. Fraisse на кроликах в экспериментальных условиях клиника острого повреждения легкого после аспирации кислотным содержимым ярко проявилась, поэтому он попытался определить зависимость между оксигенацией и гемодинамическим профилем во время острой фазы этой патологии. Ингаляция желудочного сока человека (1 мл/кг) заметно уменьшает отношение PaO2/FiO2 и увеличивает давление плато в дыхательных путях в течение часа. При пороговом значении PaO2/FiO2=150 повреждение было выражено в виде отека легких, кровотечения, некроза, при гистологическом исследовании – инфильтрацией полиморфно-ядерных лейкоцитов и наличием гиалиновых мембран.

После аспирации уровень среднего артериального давления и сердечный выброс значительно снизились, однако спустя четыре часа ни у одного из животных нарушений гемодинамики либо дисфункции правого или левого желудочков не обнаружено. Если отношение PaO2/FiO2 больше порогового значения, предполагается, что повреждение легкого и воспалительные реакции разовьются независимо от изменений гемодинамики.

Несколько исследований были посвящены механизмам повреждения легких в экспериментальных условиях, связанным с проведением искусственной вентиляции легких (ИВЛ). F.G. Eyal проверил гипотезу о способности альвеолярных макрофагов инициировать повреждение легкого при ИВЛ. У крыс за 48 часов до ИВЛ были уничтожены альвеолярные макрофаги путем эндотрахеального введения липосомального клодроната. В течение 15 минут животные находились на ИВЛ со стратегией угнетения, средним дыхательным объемом 40±0,7 мл/кг и нулевым положительным давлением на выдохе (PEEP). Во время эксперимента крыс рандомизировали на погибших и выживших после 2 часов вентиляции с дыхательным объемом менее 10 мл/кг. Исследование продемонстрировало, что в течение первых 15 минут и последующих 2 часов вентиляции у животных без альвеолярных макрофагов оксигенация, комплайенс и альвеолярная стабильность сохранялись лучше. В этой же группе животных соотношение легочной ткани с отеком и без (wet/dry ratio) было значительно меньше, чем в контрольной. На основании результатов данного исследования можно предположить участие альвеолярных макрофагов в инициировании повреждения легких на фоне ИВЛ.

Много находящихся на ИВЛ пациентов страдают от необъясненной иммуносупрессии, которая связана с повышенным риском возникновения инфекции. R.A. Lachmann на поросятах исследовал влияние различных стратегий ИВЛ на бактериальную транслокацию. Повреждение легкого инициировали путем искусственного уменьшения количества сурфактанта и возбуждения инфекционного процесса после эндотрахеального введения стрептококков группы В. Животные находились на ИВЛ в течение 5 часов с традиционной стратегией (дыхательный объем – 7 мл/кг и PEEP – 4-5 см H2O), стратегией открытых легких (6 мл/кг и 14-15 см H2O) и открытых легких с высоким PEEP (6 мл/кг и 20-21 см H2O). При стратегии открытых легких вентиляция заканчивалась значительно меньшей бактериальной транслокацией, чем при традиционной или при сочетании открытой стратегии с высоким PEEP. Это исследование дает основание предположить, что оптимальной дыхательной стратегией с целью минимизации бактериальной транслокации является индивидуально настроенная стратегия открытых легких.

По результатам недавнего когортного исследования был сделан вывод, что в отделениях интенсивной терапии недеполяризующие нервно-мышечные блокаторы используют у 13% находящихся на ИВЛ пациентов, средняя продолжительностьь их назначения – 2 дня. D. Testelmans изучал влияние 24-часовой инфузии рокурония и цисатракурия на функционирование диафрагмы крыс, находящихся на ИВЛ, с использованием дыхательного объема, равного 6 мл/кг. По сравнению с контрольной группой в рокуроний-леченной группе сила диафрагмы была уменьшена на 33% и хорошо сохранена у цисатракурий-леченных животных. Уровни диафрагмального белка MURF-1 матричной РНК и протеазы кальпаина были увеличены после рокурония и остались неизмененны в цисатракурий-леченных группах животных. Так как MURF-1 и кальпаин – это вещества, которые могут способствовать атрофии мышц, результаты данного исследования предполагают связь использования недеполяризующих нервно-мышечных средств и повреждений легкого, ассоциированных с ИВЛ.

Эндотрахеальная аспирация служит для очистки дыхательных путей у находящихся на ИВЛ пациентов, однако может оказывать и неблагоприятные воздействия. Для оценки влияния на легочной объем (ЛО) и комплайенс, изменяемые при аспирации, S. Lindgren исследовал ЛО в четырех вентральных и дорсальных областях легких при ИВЛ у свиней, которым был удален сурфактант. С помощью томографии он измерял сопротивление тканей, а также анализировал методику заполнения/вымывания (washout/washin) азота. При разъединении перед аспирацией остаточную емкость легких уменьшали до 60% от начального уровня, во время открытой аспирации она снижалась до 20% от базового уровня. Ухудшение комплайенса было более выражено локально в дорсальных отделах легких. Автор также сообщает, что после аспирации оксигенация восстанавливалась дольше при вентиляции в режиме с контролем по давлению, чем при режиме с контролем по объему. Казалось бы, при лаваже легких дорсальные области более чувсвительны к разъединению и аспирации, что должно заканчиваться уменьшением комплайенса. При вентиляции с контролем по объему коллабированное легкое и оксигенация могут лучше восстанавливаться при открытой аспирации, чем при вентиляции с контролем давления.

Гемодинамические нарушения при ИВЛ могут способствовать слабой перфузии тканей, что приводит к дисфункции многих органов. S. Duperret исследовал влияние постепенно увеличиваемого внутрибрюшного давления на систолическое и изменение пульсовой амплитуды во время ИВЛ у свиней с и без гиповолемии. У животных с гиповолемией вариация систолического давления была больше, чем у нормоволемических. Кроме того, при увеличении внутрибрюшного давления уменьшился кровоток в нижней полой вене. По результатам этого исследования сделан вывод: системная гемодинамика может значительно изменяться под действием внутрибрюшного давления, которое влияет на внутриплевральное, и этот эффект более выражен на фоне гиповолемии.

Усиленная прокоагулянтная и ослабленная фибринолитическая активность участвуют в патогенезе РДСВ. У пациентов с РДСВ по сравнению со здоровыми добровольцами уровень плазменного белка C меньше. Уровень тромбомодулина в легочном транссудате при РДСВ более высокий, чем в плазме здорового организма и в плазме при РДСВ. J.C. Richard проверил гипотезу, улучшается ли перфузия при вентиляции в поврежденном легком при восстановлении окклюзированных сосудов в присутствии активизированного белка C (APC). Свиньям выполняли внутривенную инфузию APC за 30 минут до инъекции олеиновой кислоты. Животные находились на ИВЛ и наблюдались дополнительно в течение 180 минут. В отличие от группы плацебо в APC-леченной группе до и после повреждения легкого соотношение PaO2/FiO2 было значительно ниже. На фоне APC перфузия легкого имела тенденцию к перераспределению в дорсальных отделах легких. Аэрированный легочной объем был сходен с таковым при назначении плацебо и у APC-леченных животных до и после инъекции олеиновой кислоты. В течение 2 часов после инъекции в APC-группе плазменные концентрации интерлейкина-6 (IL) и IL-8 оказались выше, чем в группе плацебо. Предварительное введение APC ухудшало оксигенацию. Автор предполагает, что в его эксперименте введение APC привело к несогласованости вентиляции и степени перфузии. Однако следует сказать, что APC благоприятно воздействует на больных в тяжелом состоянии. Описанная модель с введением олеиновой кислоты животным, возможно, не воспроизводит тяжести ситуации, наблюдаемой в клинике.

Упомянутые исследования посвящены механизмам и рассмотрению некоторых проблем повреждения легкого, ассоциированного с ИВЛ. Теоретически стратегии минимизации повреждения легкого при ИВЛ наиболее приоритетны. Это подтверждается результатами испытания ARDSnet, в котором выявлено значительное уменьшение показателей смертности при проведении ИВЛ при низких дыхательных объемах, чего не наблюдалось при высоких. R.M. Muellenbach предложил высокочастотную осцилляторную вентиляцию (HFOV) в качестве оптимальной стратегии для защиты легких. Он исследовал эффекты 24-часовой ИВЛ при вентиляции с контролем по давлению (дыхательный объем – 6 мл/кг) и HFOV (6 Гц) на свиньях с РДСВ, вызванным повторным лаважем легких. Выраженность воспалительного процесса и экспрессия IL-1β матричной РНК в тканях легких были значительно меньше у HFOV-леченных животных.

Дисфункция органа

Острая почечная недостаточность на фоне сепсиса или септического шока встречается у 6% больных в критическом состоянии. Во многих исследованиях с различными дизайнами, проводимых на животных с экспериментальным сепсисом, высокая сопротивляемость сосудистой сети почек сопровождалась недостаточной перфузией. Для изучения природы почечного кровотока и его функционирования при восстановлении после экспериментальной острой патологии почки при сепсисе С. Langenberg мониторировал системную и почечную гемодинамику у овец. Сепсис был вызван продолжительным введением живой E. coli в течение 48 часов. Для коррекции возникшей гиповолемии применяли солевой раствор, болюсно вводили гентамицин и останавливали введение E. coli. Животных наблюдали 48 часов, при этом инфузионную терапию продолжали. Инфузия E. coli вызывала гипердинамическое состояние кровотока увеличенным сердечным выбросом и уменьшенным кровяным давлением. Острую почечную недостаточность идентифицировали по сниженному клиренсу креатинина. Увеличение почечного кровотока повлекло за собой вазодилатацию. В восстановительном периоде почечная вазоконстрикция повлекла за собой возвращение состояния кровотока к начальному состоянию. Показатели функционирования почечных канальцев уменьшились при сепсисе и достигли контрольного уровня после 18 часов восстановления. Результаты этого исследования оспаривают традиционную парадигму почечной ишемии как основной причины развития острой почечной недостаточности при сепсисе.

Ишемия и реперфузия связаны с воспалительными реакциями, механизмы которых очень сложны. Гликоген-синтаза-киназа-3β (GSK-3β) является ключевым регулирующим ферментом в метаболизме глюкозы, который в активном состоянии фосфорилирует/инактивирует ферменты-мишени сигнального пути инсулина. Недавно опубликовано сообщение о том, что GSK-3β участвует в регулировании многих клеточных функций, но неизвестной остается ее роль в развитии воспалительной реакции. S. Cuzzocrea исследовал влияние TDZD-8, мощного и селективного ингибитора GSK-3β, на воспаление в кишечнике после ишемии/реперфузии, вызванной окклюзией висцеральной артерии у крыс. TDZD-8 вводили в течение 5 минут до 6-часовой реперфузионной фазы. У TDZD-8-леченных животных были более высокие кровяное давление и выживаемость, чем в контрольной группе, что связано с уменьшением инфильтрации нейтрофилов в переперфузированной кишке и выработки воспалительных цитокинов, дегрануляции IkB-α, снижением оксидативного стресса, предотвращением апоптоза клеток. Это исследование открывает новый широкий коридор для изучения GSK-3β как одной из точек приложения терапевтических мероприятий при ишемии и реперфузии.

В недавних исследованиях обнаружено, что абдоминальный компартмент-синдром как отражение внутриабдоминальной гипертензии (ВАГ) коррелирует с увеличенной частотой полиорганной недостаточности. Профилактика абдоминального компартемент-синдрома в свою очередь уменьшает вероятность развития полиорганной недостаточности. Было сделано предположение о том, что проведение декомпрессии может быть слишком поздним мероприятием для полного изменения воспалительных реакций. Таким образом, раннее обнаружение и профилактика компартмент-синдрома являются одними из приоритетных моментов для успешного лечения. С. Meier оценил значение микродиализа в обнаружении повреждения внутрибрюшных органов при ВАГ путем измерения энергетического метаболизма у крыс. ВАГ была индуцирована на 3 часа с последующими декомпрессией и реперфузией в течение еще 3 часов. Длительная ВАГ повлекла за собой персистирующую функцию органов.

При проведении микродиализа выявлены значительное увеличение концентрации лактата/пирувата и глицерина в почках, кишечнике и печени, ишемические изменения в тканях, энергетическая недостаточность, повреждение клеточных мембран. Эти изменения сопровождались уменьшением уровня глюкозы во всех изучаемых органах, сниженный энергетический обмен после декомпрессии полностью не восстановился. Автор исследования предлагает использовать непрерывный микродиализ в области прямой мышцы живота как полезный инструмент для раннего обнаружения ВАГ-индуцированных метаболических нарушений.

С повышением гидростатического капиллярного давления, особенно при повышенной сосудистой проницаемости, увеличивается объем кровопотери. Если такая гипотеза верна, то развитие данной концепции может привести к новой терапевтической стратегии минимизирования объема замещаемой крови у больных в критическом состоянии путем предотвращения повышения кровяного давления. Для оценки взаимосвязи между увеличенными при потере крови сосудистой проницаемостью и гидростатическим давлением М. Dubniks исследовал 70 крыс с анафилактической реакцией после введения декстрана. Для увеличения объема вводили 5%-й альбумин, объем плазмы измеряли до введения и после. Кровяное давление было увеличено после введения норадреналина или уменьшено после метопролола/клонидина, введение которых было начато после инфузии альбумина и продолжалось в течение всего эксперимента. Объем плазмы увеличился в контрольной группе после инфузии альбумина и в значительно меньшей степени в норадреналин-леченной группе в условиях увеличенной сосудистой проницаемости. Напротив, объем плазмы повысился в норадреналин-леченной группе при нормальной проницаемости, что было сходно с группой метопролол/клонидин-леченных животных в условиях увеличенной проницаемости. Исследование подтверждает закономерность, что повышение артериального давления способствует увеличению объема потери плазмы при увеличенной сосудистой проницаемости, возможно, из-за повышения гидростатического капиллярного давления.

Ожоговая травма и травма головы характеризуются усиленными метаболизмом и катаболизмом, которые изменяют регуляторные гуморальные механизмы, дисбаланс продукции про- и противовоспалительных цитокинов, снижают иммунитет. Сниженная продукция IL-2 и экспрессия на поверхности α-цепи рецептора IL-2 (CD25) при черепно-мозговой травме связаны со снижением иммунитета. Аргинин известен как донор оксида азота и предшественник полиаминов для продукции IL-2. D. Hamani проверил способность стандартного энтерального питания удовлетворять питательные потребности при травме головы. Были исследованы иммуномодулирующие свойства аргинина при черепно-мозговой травме у крыс. Стандартная диета с добавлением аргинина уменьшала атрофию тимуса, бактериальную транслокацию и ее распространение, увеличивала экспрессию CD25 и продукцию IL-2. Хотя выгода от диет, усиливающих иммунитет, в травматологии остается спорной, автор исследования советует добавлять аргинин как безопасную добавку, способную модулировать иммунный ответ после черепно-мозговой травмы.

Орнитин-α-кетоглутарат (OKG) способствует восстановлению депо глютамина у пациентов с гиперкатаболизмом и улучшению заживления при травмах, однако механизмы восстановления до конца не выяснены. OKG состоит из двух молекул орнитина (Orn) и одной молекулы α-кетоглутарата (αKG). На крысах с ожоговой травмой, занимающей 20% поверхности тела, L. Cynober проверял гипотезу о том, что между Orn и αKG при производстве глютамина происходит метаболическое взаимодействие. Животные получали энтеральное питание с добавлением OKG, Orn или αKG, глицин использовали в качестве контроля. Наиболее высокие уровни глютамина в плазме, глутамата и глютамина в мышцах наблюдали у животных с OKG-обогащенной диетой. Результаты этого исследования свидетельствуют о том, что для восстановления депо глютамина в мышцах и плазме крови большей эффективностью обладает OKG, в отличие от Orn или αKG, что также говорит о том, что для продукции глютамина в мышцах необходимо взаимодействие Orn и αKG.

Экспериментальные пневмония и сепсис

Для проверки гипотез и новых методов лечения экспериментальные острое повреждение легкого и сепсис давно доказали свою ценность и практичность. У пациентов с септическим шоком наблюдается высокая частота нарушений сократительной функции левого желудочка. Это нарушение обычно транзиторное и обратимое. На ранних стадиях септического шока доставка кислорода может быть неполноценной в силу повышенной потребности в нем на периферии и вазодилатации при шоке. Таким пациентам требуется фармакологически увеличить сердечный выброс. Добутамин в течение нескольких лет был инотропным препаратом выбора при этом состоянии. Нежелательные эффекты, присущие β-агонистам, могут ограничивать его использование. А. Dubin сравнивал добутамин и новый инотропный препарат левосимендан при эндотоксемическом шоке у овец. Оба препарата повышали сердечный выброс и тем самым системную доставку кислорода, однако только левосимендан увеличивал кишечный кровоток и предотвращал ацидоз в слизистой оболочке, который наблюдался при применении добутамина. Таким образом, левосимендан может быть полезен в лечении нарушений сократительной функции левого желудочка, ассоциированных с сепсисом.

Количество утилизированной сердцем энергии – также один из важных аспектов функционирования этого органа при сепсисе. Сердце – один из немногих органов, который использует лактат в качестве энергетического субстрата. В. Levy исследовал потерю лактата у крыс с сердечной и гемодинамической дисфункцией при эндотоксическом шоке. Комбинированная фармакологическая блокада 62 рецепторов и пируват дегидрогеназы заметно уменьшала продукцию лактата в мышцах, его концентрацию в сердечной мышце и содержание аденозинтрифосфорной кислоты в тканях, что привело к ухудшению работы сердца и снижению сердечного выброса. Эти эффекты устранялись после инфузии лактата. Таким образом, потеря лактата как важного энергетического субстрата для сердца может повлечь за собой ухудшение состояния пациента на фоне септического шока.

Наличие в крови эндотоксинов вызывает увеличение содержания про- и противовоспалительных цитокинов. Проведено много испытаний, в которых исследователи пытались в экспериментальных условиях на животных уменьшить продукцию цитокинов или предотвратить увеличение их выработки. До сих пор остается неясным, связаны ли предполагаемые благоприятные воздействия АPC с его антитромботическими, фибринолитическими или возможными противовоспалительными свойствами. В экспериментальных условиях при эндотоксикозе у свиней J.S. Nielsen подтвердил фибринолитические свойства АPC, уменьшая плазменные уровни ингибитора активатора плазминогена-1. Однако влияние на циркулирующие цитокины было незначительным, инфузия АPC не изменила пиковые уровни IL-6, IL-8, фактора некроза опухоли-α и IL-10. Обнаружены изменения уровней двух последних цитокинов в более поздний период, что сходно с результатами исследования PROWESS, при котором не выявлено разницы между плазменными уровнями цитокинов у пациентов, получающих АPC, и контрольной группой. Наличие в крови эндотоксинов вызывает воспаление легкого – феномен, в значительной степени опосредованный локальной продукцией IL-16. Секреция зрелых и активных IL-16 и IL-18 зависит от активности фермента каспазы-1.

В ряде экспериментов К.А. Boost продемонстрировал, что каспаза-1 – ингибитор, вводимый ингаляционно при эндотоксикозе у крыс, в бронхоальвеолярной жидкости уменьшал уровни IL-1 и IL-18. Что особенно важно, нисходящий поток продуктов воспаления, таких как COX-2 и оксид азота, также был меньше у особей, которым вводили ингибитор каспазы. В дополнение к этому автор исследования предлагает использовать ингаляцию как подающий надежду метод назначения препаратов у больных в критическом состоянии.

Колонки для гемоперфузии теоретически представляют интерес как метод для удаления бактерий или вредных веществ при септическом шоке. Т. Taniguchi использовал колонки у крыс для очистки крови от цитокинов после введения липополисахарида. Плазменные концентрации цитокинов у таких крыс по сравнению с контрольными группами значительно снизились, уменьшилась летальность. Доля выживших особей зависела от размеров применяемой колонки.

Программированная клеточная смерть, индуцированная оксидантным стрессом, рассматривается как механизм, участвующий в дисфункции органов-мишеней на фоне сепсиса. D. Ozdemir предоставил данные о том, что у детенышей крыс после введения эндотоксина увеличивались уровни маркеров перекисного окисления липидов, апоптоза клеток кишечника и уменьшались при назначении мелатонина. Эта, очевидно, безопасная молекула должна далее тестироваться с целью изучения ее антиоксидантных и цитопротекторных свойств в контексте сепсиса. На крысах с септическим шоком, индуцированным стафилококковым α-токсином, В. Temmesfeld-Wollbruck продемонстрировал уменьшение летальности при назначении в восстановительном периоде вазорегуляторного полипептида адреномедуллина. Основное его свойство – предотвращение интенсивного увеличения сосудистой проницаемости, наблюдаемое в этой модели – определяли по уменьшению диффузии маркированного белка в разных органах животных. Стафилококковый α-токсин, способный образовывать поры, вероятно, может оказывать значительно большее сосудистое повреждение, чем другие токсины, такие как липополисахариды, поэтому эффекты адреномедуллина необходимо более основательно изучить на эндотоксемических или инфекционных моделях.

Перевязка и пункция слепой кишки (CLP) – удачная модель, имитирующая перитонит. Показатели смертности после CLP зависят от размеров и количества отверстий, выполненных в слепой кишке мыши или крысы. Оксид азота (NO), произведенный в излишке во время септического шока, должен увеличивать экспрессию индуцируемой NO-синтазы (iNOS).

На модели CLP при реанимации G. Albuszies показал, что продукция глюкозы печенью была более высокой у мышей, леченных специальным iNOS ингибитором, и у мышей с дефицитом iNOS гена, чем у детенышей одного помета. Увеличение печеночной активности фосфоенолпируват-карбоксикиназы – ключевого фермента глюконеогенеза – приводит к увеличению продукции глюкозы. Это предполагает, что избыточная выработка NO, индуцированная iNOS, при септическом шоке может контролировать снижение продукции глюкозы печенью. Когда при CLP iNOS был заблокирован или отсутствовал по генетическим причинам, высокая продукция глюкозы печенью сохранялась. Исследователи предположили, что NO – значимая молекула, которая с самого рождения участвует в контроле бактериальных инфекций. Х. Cui показал, что фармакологическое ингибирование и генная делеция нейрональной изоформы NOS увеличивали плазменные концентрации провоспалительных цитокинов и летальность мышей при CLP. Следовательно, можно предположить, что эта изоформа значима для бактериального клиренса и продукции цитокина при тяжелых бактериальных инфекциях.

У крыс, зараженных P. aeruginosa и вдыхающих NO (iNO), увеличилась эндотелиальная, но не эпителиальная проницаемость в легких. Этот эффект не мог быть связан с модификациями уровней альвеолярного воспаления. Для объяснения механизмов увеличения эндотелиальной проницаемости, связанных с iNO в этой модели, необходимы дополнительные исследования. L. Tuon делал крысам CLP с последующими инфузионной и антибиотикотерапией. Он сообщает, что у крыс наблюдалось депрессивное поведение спустя 10 дней после сепсиса, что оценивали при помощи теста принудительного плавания. Эти симптомы устраняли антидепрессивным препаратом имипрамином.

Дегидроэпиандростерон (DHEA) способствовал улучшению исхода в некоторых моделях системного воспаления, механизмы которого остаются неясны. R. Oberbeck предоставил данные о том, что парентеральное введение DHEA повышало число выживших при CLP в экспериментальных условиях. Увеличение уровня белка теплового шока-70, уменьшение апоптоза спленоцитов и высвобождение фактора некроза опухоли наблюдались у животных, которых использовали в эксперименте по изучению защитных механизмов DHEA.

Продолжаются споры о природе препаратов, применяемых для восполнения объема недостающей жидкости при реанимационных мероприятиях. В некоторых европейских странах в течение прошлого десятилетия были достаточно популярны крахмалы. Способность увеличивать объем плазмы и побочные эффекты зависят от их молекулярной массы и степени замещения гидроксиэтиловой группы.

В условиях смоделированного геморрагического инсульта у свиней С. Eisenbach продемонстрировал одинаковое восстановление макро- и микроциркуляции при использовании трех растворов гидроксиэтилкрахмала с разным молекулярным весом (100-200 kDa). Мочеотделение было выше при использовании крахмала с более низким молекулярным весом, плазменный клиренс – ниже при использовании крахмалов с молекулярным весом 200 kDa. Автор предостерегает, что эти растворы значительно кумулируются в различных органах и сохраняются в течение 6 часов после инфузии.

Также имеет место противоречие при выборе нормотонического либо гипертонического солевого раствора, заключающееся в риске развития повреждения легкого. На подобной модели А. Roch продемонстрировал развитие значительного повреждения легкого после острого кровотечения, гистологически характеризующегося альвеолярным воспалением и отеком с тенденцией к увеличению. Однако после целенаправленной терапии по протоколу параметры повреждения легкого у животных, реанимированных с применением нормотонического или малых объемов гипертонического/гиперонкотического солевых растворов, не отличались.

Исследователи высказывают сомнения по поводу достоверности результатов микробиологического исследования бронхоальвеолярного лаважа после антибиотикотерапии. N. Brandao da Silva смоделировал эту ситуацию при пневмонии у крыс. Было обнаружено, что предварительный прием антибиотиков заметно уменьшал количество найденных микроорганизмов у животных с пневмонией, вызванной S. pneumoniae или P. aeruginosa. Детальное исследование мазков показало, что несмотря на предварительную обработку антибиотиками, пневмония в большинстве случаев могла быть диагностирована на основании обнаружения бактерий в нейтрофилах (внутриклеточные микроорганизмы).

По результатам исследования, проведенного на модели повреждения легких у овец (сочетание ингаляции дыма и бактериальной пневмонии), М.О. Maybauer сообщил о многочисленных позитивных эффектах цефтазидима, помимо его антибактериальных свойств. Лечение цефтазидимом сопровождалось стабилизацией гемодинамики, улучшением оксигенации и уменьшением обструкции бронхов. Этот антибиотик также замедлял темпы увеличения содержания 3-нитротирозина, наблюдаемого в легких животных контрольных групп.

Продолжение читайте в следующем номере.

Полный текст обзора читайте на сайте www.springerlink.com

Поделиться с друзьями: